?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Солдатушки, бравы ребятушки! Где же ваша слава?» 1905

Недавно обсуждали с товарищами революцию 1905 года. Ведь в этом году ее 110-я годовщина. Среди разных тем разобрали и то, как отразились события тех дней в работах художников и писателей, бывших свидетелями. И как они сами поступали тогда.

Сразу скажу, что такой ракурс не позволяет глубоко постичь предпосылки и причины революции, ее внутреннюю логику - это дело истории. Но мы можем ощутить что-то не менее важное - ткань революции, ее нерв, что ли. А также увидеть конкретные примеры мыслей и действий творческой интеллигенции. Я расскажу о художнике Валентине Серове.

9 января 1905 года Серов находился в Академии художеств в Петербурге и был непосредственным свидетелем расстрела демонстрации. В окно он видел толпу с иконами и портретами, залп по ней. Как пишет дочь Серова, "приехав в Москву, он имел вид человека, перенесшего тяжелую болезнь".

А дело ещё было в том, что президентом Академии художеств тогда был великий князь Владимир Александрович, дядя Николая II. Он же был командующим войсками Петербургского округа. То есть одним из тех, кто был явно повинен в расстреле безоружных людей. Серов понимал, что так быть просто не должно. Вместе с Поленовым они пишут письмо вице-президенту Академии графу И.И. Толстому с просьбой огласить в собрании Академии. Письмо было вызовом Академии, великому князю и, по сути, самому царю. Вот оно (от 18 февраля 1905 г):

Милостивый государь, граф Иван Иванович!
Посылаем при сем заявление, которое покорнейше просим Вас огласить в собрании Академии.
Примите уверение в нашем совершенном почтении.

В Собрание императорской Академии художеств
Мрачно отразились в сердцах наших страшные события 9 января. Некоторые из нас были свидетелями, как на улицах Петербурга войска убивали беззащитных людей, и в памяти нашей запечатлена картина этого кровавого ужаса. Мы, художники, глубоко скорбим, что лицо, имеющее высшее руководительство над этими войсками, пролившими братскую кровь, в то же время стоит во главе Академии художеств, назначение которой — вносить в жизнь идеи гуманности и высших идеалов.

В. Поленов
В. Серов

Письмо это Толстым не было оглашено. Более того, хотя Серов и Поленов надеялись, что многие академики, включая Репина, поддержат обращение, никто из художников больше не подписался.
И в связи с этим я хочу привести ещё несколько писем, которые, мне кажется, позволяют многое почувствовать.

До отправки обращения Серов пишет своему другу и учителю И. Репину (от 20 января 1905):

Дорогой Илья Ефимович!
То, что пришлось видеть мне из окон Академии художеств 9 января, не забуду никогда — сдержанная, величественная, безоружная толпа, идущая навстречу кавалерийским атакам и ружейному прицелу — зрелище ужасное. То, что пришлось услышать после, было еще невероятнее по своему ужасу. Ужели же, если государь не пожелал выйти к рабочим и принять от них просьбу — то это означало их избиение? Кем же предрешено это избиение? Никому и ничем не стереть этого пятна. Как главнокомандующий петербургскими войсками в этой безвинной крови повинен и президент Академии художеств — одного из высших институтов России. Не знаю, в этом сопоставлении есть что-то поистине чудовищное — не знаешь, куда деваться. Невольное чувство просто уйти — выйти из членов Академии, но выходить одному не имеет значения.

Что означает закрытие занятий в Академии с 17 января, быть может, что-либо уже предпринято в этом смысле или это забастовка учащихся? Мне кажется, что если бы такое имя, как Ваше, его не заменишь другим, подкрепленное другими какими-либо заявлениями или выходом из членов Академии, могло бы сделать многое. Ответьте мне, прошу Вас, Илья Ефимович, на мое глупое письмо. С своей стороны готов выходить хоть отовсюду (кажется, это единственное право российского обывателя).
Ваш В. Серов

Репин отказался от участия в протесте. Надо сказать, Серов, бывший человеком невероятно принципиальным и цельным, после этого почти прекратил общение с Репиным.
Приведу ещё отрывок письма, на этот раз уже ответ - от друга Серова, художника В.В. Мате (от 22 февраля 1905):

Что касается второй бумаги, то призадумался я. Я ее читал у Влад<имира> Алек<сандровича> Бек<лемишева>. Не проверив, насколько правда, как тут судить — страшно. Он <вел. кн. Владимир Александрович> болен. Лежит, будто бы рак. Значит, крышка. Кроме того, придется раньше убраться, а потом нам написать. Не знаю затем, каково может быть после положение Ив<ана> Ив<ановича Толстого>. А, может, ты и В<асилий> Д<митриевич Поленов> правы? Быть может, только так и надо. Ясно и определенно высказаться. С другой стороны, мое личное к нему отношение. С Ильей Ефимовичем <Репиным> насчет этого не поговорили.

Слова буквально пропитаны неуверенностью, сомнением, страхом. Фактически, нет позиции по  происходящему. А есть мысли о своих делах, о личных отношениях и пр.

Серов выходит из состава действительных членов Академии художеств.
Вообще, насколько я читал о Серове, о его поступках, он был всегда честен и очень требователен к себе и окружающим. Кажется, никогда даже не клал на весы  благополучие или личные отношения, если вопрос касался понятий о должном, о чести его или семьи.

Демонстрация 1906

Как оценили действия Серова? Хочу привести слова одного очень авторитетного тогда человека - историка искусств, архивиста, музыкального и художественного критика и общественного деятеля Владимира Стасова (1824-1906). Письмо Серову от 25 марта 1905 г.:

Валентин Александрович,
я с глубоким восхищением читал Ваше письмо к Илье Ефимовичу от 20 января, с таким же восторгом слушал рукопись Ильи Гинцбурга о Вашем пребывании, с ним вместе, в окнах и на кровле Академии 9-го и с еще большим восхищением читал в газетах о Вашем выходе из нашего Василеостровского Синедриона. Великая Вам честь и слава за Ваше гордое смелое, глубокое и непобедимое чувство правды и за Ваше омерзение к преступному и отвратительному. Честь и слава Вам. Ваше отечество должно гордиться Вами и, конечно, с удивлением и несравненным почитанием передаст Ваше имя потомству. Дай Бог, письмо поступило, навеки, в нашу библиотеку, как в несокрушимую гавань. Такие великие документы не должны никогда погибать. Их надо хранить в золоте и бриллиантах!

Но, кроме того, желаю нашему дорогому отечеству, чтоб то, что в тоске ужасе и несравненном отчаянии было набросано тогда в Вашу записную книжку, могло появиться в Ваших талантливых красках и линиях, на холсте. Кто знает? Может быть, то, что было рисовано с кровавым чувством горечи, негодования и ужаса, предстанет однажды в форме, родственной и могучей чудным картинам Льва Великого из Севастопольской трагической истории.
Ваш искренний поклонник Владимир Стасов
Позвольте обнять Вас, мысленно, за 700 верст расстояния.



В.В. Стасов

В 1905-м Серов создает ряд работ на революционные темы, в том числе карандашные карикатуры на Николая. Художник лично участвует в некоторых событиях. Его дочь пишет: "В 1905 году, в день освобождения политических заключенных, папа вместе с толпой находился у таганской тюрьмы. Был он и в университете, когда там строились баррикады, и на крестьянском съезде, и на похоронах Баумана.
Хлопотал о заключенных, жертвовал деньги и свои рисунки в фонд помощи революционерам".
Разгон казаками демонстрантов в 1905 году


1905 год. После усмирения


Виды на урожай 1906 года


Похороны Баумана (эскиз)


9 января 1905 года


В следующем посте покажу работы других художников.

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
shirokovsky
Dec. 9th, 2015 05:13 pm (UTC)
Спасибо.
hist89
Dec. 9th, 2015 08:57 pm (UTC)
Серов - Художник с большой буквы. Человек с высокой нравственностью и безупречной честью.
boxer_w
Dec. 10th, 2015 09:58 am (UTC)
Таких не оказалось в среде интеллигенции не в 1991 году, не в 1993 году. Понятие долга и чести трансформировалось... Поэтому, что имеем, то и имеем... Спасибо за пост!
( 3 comments — Leave a comment )

Latest Month

March 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner